Обсудить на Форуме
Укрывательство престууплений | Регистрация | Вход
 
Юридические консультации:

по семейным спорам
+7 (927) 517-87-83
Вторник, 27 Июн 2017, 21.55.13
Приветствую Вас Гость | RSS

Поиск по сайту
Меню сайта
Форма входа
Правозащитники

Форум Официальный сайт общественного движения "Общественный Контроль Правопорядка" Регистрация

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

                        УКРЫВАТЕЛЬСТВО ПРЕСТУПЛЕНИЙ (11 часть)

Эту направленность российской уголовной политики и выраженное пренебрежение правом вполне усвоили граждане, которые волею обстоятельств попадают в уголовный процесс.

Так, в деле Руденко одним из обвинительных доказательств явилось опознание Руденко со стороны девушки, которая в момент убийства выходила на балкон и видела, как с места преступления убегали трое молодых людей. Когда ей предъявили на опознание Руденко, она его однозначно опознала как преступника, убившего Лаврика. Вместе с тем условия и обстоятельства наблюдения с балкона вызывали обоснованные сомнения в достоверности этого опознания. В дальнейшем девушка мотивировала свою ошибку при опознании весьма нетривиально: «Да, не узнала точно, не могла опознать, но я же верю милиции». Из этого объяснения следует, что в милиции девушку убедили, что надо опознать Руденко. И что? Может быть, по данному факту проводилась проверка или в отношении кого-то принималось процессуальное решение? Ничего подобного. Никто ничего не делал и не собирался делать.

                                                              И вновь о «неприкасаемости».

Российские «правоохранители» не привыкли учиться и делать выводы из своих ошибок, поскольку за их повторение им все равно ничего не будет: это гарантирует система неприкасаемости «правоохранителей», если дружить с начальством.

Вот поэтому российские следователи-делопроизводители руководствуются не законом, а указанием начальства.

В России закон мертв до тех пор, пока он не будет востребован («оживлен») начальством. Соответственно, пока начальник доволен подчиненным, ему практически (за очень редким исключением) ничего не грозит.

Помимо всего прочего это обстоятельство объясняет, почему в России следователи вопреки закону не являются процессуально самостоятельными должностными лицами, а фактически выполняют роль делопроизводителей, реализуя указания своих начальников. 

Об ответственности российского суда вообще говорить нечего: если судьи умеют дружить с кем надо и хотя бы чуть-чуть соображать, уголовный закон в России для них не писан. Об этом пойдет обстоятельный разговор, основанный исключительно на подлинных документах, в главе «Укрывательство должностных преступлений власть имущих».

                                                                     Дело Распутина В.Ю.

Для того, чтобы исключить возможные обвинения в голословности или предубежденности приведу развернутый анализ обстоятельств другого дела (по обвинению Распутина В.Ю.), которое в достаточной степени проясняет как применяющиеся российскими «правоохранителями» незаконные методы дознания и предварительного следствия, так и вуалирование (укрывательство) этих преступлений со стороны прокуратуры и суда.

23 мая 2009 года следственным отделом по Шимановскому району следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Амурской области возбуждено уголовное дело №987287 по факту безвестного исчезновения несовершеннолетних Волковой В.А. и Тебиевой Е.Р. по признакам преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ.

 24 мая 2009 года трупы несовершеннолетних Волковой В.А. и Тебиевой Е.Р. с колото-резаными ранами туловища были обнаружены в лесном массиве в 3 км. от г.Шимановска Амурской области

Данное преступление вызвало большой общественный резонанс, тем более что сразу было установлен факт изнасилования несовершеннолетней Тебиевой Е.Р. непосредственно перед ее убийством. Вместе с тем результаты первоначальных и неотложных следственных действий не позволили органу уголовного преследования собрать доказательства, указывающие на личность преступника.

 При таких обстоятельствах органы уголовного преследования Амурской области, учитывая большой общественный резонанс совершенного неустановленным лицом тяжкого преступления против личности, решили раскрыть данное преступление методом «проб и ошибок».

Этот метод «тыка», широко применяющийся российскими правоохранителями» в условиях отсутствия процессуальных доказательств, свидетельствующих о причастности какого-либо конкретного лица к совершению расследуемого преступления, характеризуется тем, что блюстители закона, руководствуясь исключительно своими умозрительными «подозрениями» о теоретической возможности совершения преступления выбранным ими лицом, случайно или по воле обстоятельств, попавшим в поле зрения сотрудников органов уголовного преследования, решаются вопреки закону на «психическую атаку» на подозреваемого.

Если в ходе этой «атаки» у «правоохранителей» складывается впечатление о причастности испытуемого к расследуемому преступлению, но он не признается, применяется физическое насилие, как это случилось в отношении Распутина В.Ю.

Так, 26 мая 2009 года амурские «законники» осуществили в порядке статей 91 и 92 УПК РФ заведомо незаконное и необоснованное задержание Распутина В.Ю. по подозрению в совершении убийства несовершеннолетних Волковой В.А. и Тебиевой Е.Р.

26 мая 2009 года следователь Губа Е.В. с целью «раскола» Распутина В.Ю., ошибочно считая его убийцей несовершеннолетних Волковой и Тебиевой, заведомо зная об отсутствии предусмотренных законом оснований для его задержания в качестве подозреваемого, руководствуясь ложно понятыми интересами службы и карьеристскими соображениями, желая любой ценой, невзирая на закон, раскрыть порученное ему к расследованию как руководителю группы особо тяжкое преступление, преднамеренно незаконно задержал Распутина по подозрению в совершении убийства названных лиц.

Задержание осуществлено 26 мая 2009 года в 07.20., после чего он был доставлен в Шимановский ГРОВД, сначала в кабинет начальника Воробьева Д.В, а затем – в кабинет одного из следователей, где от него требовали «явку с повинной», в приглашении защитника отказывали.  Пища не предоставлялась весь день, как и возможность сходить в туалет. Условием предоставление пищи и туалета являлась пресловутая «явка с повинной». Поскольку Распутин, несмотря на постоянные угрозы насилием и членовредительством, отказался составлять явку с повинной, ни пища, ни туалет в течение суток предоставлены не были.

Протокол задержания был составлен только в 21.25., после чего Распутин был помещен в камеру №9 ИВС Шимановского ГРОВД, куда для его «раскола»  были подсажены двое агентов органа уголовного преследования Амурской области под именами «Иванов Андрей» и «Трушин Василий», которые 7 суток его «кололи», то есть психическим воздействием и угрозами применения физического насилия и изнасилования заставляли написать «явку с повинной».

 Конвой ИВС вызывал оказывавших на Распутина недопустимое психическое воздействие «Иванова Андрея» и «Трушина Василия» по этим именам, хотя в списках лиц, содержавшихся с ним в камере №9, они не значились.

Агенты навязывали Распутину свое мнение о том, что в его «явке с повинной» нужно указать: якобы, ему явился черт и потребовал, чтобы он убил несовершеннолетних, но Распутин, рискуя своим здоровьем, все-таки отказался от «явки с повинной».

В протоколе задержания в порядке статьи 91 УПК РФ следователь Губа Е.В. необоснованно указал в качестве предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 91 УПК РФ основания задержания подозреваемого, что в жилище Распутина обнаружены явные следы преступления, что заведомо не соответствовало фактическим обстоятельствам дела, поскольку никаких явных следов убийства Волковой и Тебиевой в жилище Распутина обнаружено не было.

Данное задержание для следователя Губы Е.В. было заведомо незаконным, поскольку ему профессионально известно, что уголовно-процессуальный закон имеет в виду под термином «явные следы преступления».

Вместе с тем, находясь в плену ошибочной версии о причастности Распутина к совершению убийства Волковой и Тебиевой и вследствие недобросовестного отношения к службе, следователь Губа Е.В. рассчитывал, что заведомо необоснованно лишив Распутина свободы и организовав в этих условиях применение к нему незаконных методов дознания и предварительного следствия, ему и членам его группы с помощью этих неправомерных методов удастся «расколоть» Распутина, после чего и в результате его осуждения за совершение убийства двух лиц незаконность задержания утратит свою актуальность.

Одновременно органы уголовного преследования Амурской области инспирировали против заявителя появление в деле об убийстве Волковой и Тебиевой показаний несовершеннолетних свидетелей Рябовой А.Е., 1996 года рождения, и Кочерговой М.А., 1997 года рождения.

Показания этих несовершеннолетних на первоначальном этапе следствия (до 30 мая 2009 года) использовались органом уголовного преследования Амурской области для «обоснования» возможной причастности Распутина к убийству Волковой и Тебиевой, соответственно, для придания видимости законности задержанию Распутина в качестве подозреваемого, а с 30 мая 2009 года, когда стала очевидна полная несостоятельность этих «подозрений» - в качестве оснований для инспирирования и последующих фальсификаций отдельного уголовного дела в отношении Распутина, позволяющих арестовать и  держать под стражей с целью его «раскола» в совершении убийства Волковой и Тебиевой.

Таким образом, в данном уголовном деле фальсифицированные показания несовершеннолетних Рябовой и Кочерговой  были преступно использованы органом уголовного преследования Амурской области сначала для «раскола» Распутина в убийстве Волковой и Тебиевой, а затем – для сокрытия собственных преступлений, совершенных в отношении Распутина.

Поскольку применение чрезмерного психического воздействия, угроз насилием и использованием иных незаконных методов воздействия на незаконно задержанного не дало ожидаемых результатов, а срок задержания заявителя истекал, 27 мая 2009 года следователь Губа Е.В., злоупотребляя служебными полномочиями, вынес заведомо необоснованное постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Распутина меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 72 часа.

При этом следователю Губе Е.В. достоверно известно содержание статьи 94 УПК РФ, в частности, о том, что подозреваемый подлежит освобождению, если не подтвердилось подозрение в совершении преступления (пункт 1 части 1 статьи 94 УПК РФ), или отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу (пункт 2 части 1 статьи 94 УПК РФ), или задержание было произведено с нарушением требований статьи 91 УПК РФ (пункт 3 части 1 статьи 94 УПК РФ).

В обоснование избрания Распутину меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении следователя Губы Е.В. от 27 мая 2009 года указано: «несовершеннолетние свидетели Рябова А.Е., Кочергова Н.А., Мотченко Д.А. показали, что Распутин предлагал им неоднократно за вознаграждение совершить действия сексуального характера; в ходе обыска в жилище Распутина В.Ю. обнаружены и изъяты боеприпасы, а также газеты и журналы порнографического содержания; допрошенный в качестве свидетеля Краснов Б.Е. показал, что Распутин В.Ю. склонен к совершению действий сексуального характера в отношении несовершеннолетних детей».

Вместе с тем, очевидно, что следователь Губа Е.В., не располагая никакими доказательствами, свидетельствующими о причастности Распутина к расследуемому Губой Е.В. преступлению, а также не имея никаких фактических и процессуальных оснований для заключения его под стражу по делу об убийстве, продолжая реализовывать свой преступный умысел на создание органам уголовного преследования Амурской области «приемлемых для раскола» Распутина условий в виде заключения под стражу, путем вынесения заведомо необоснованного постановления от 27 мая 2009 года, создал необходимые предпосылки для грубых нарушений законности при производстве по уголовному делу и существенному нарушению конституционных прав и законных интересов Распутина.

28 мая 2009 года Шимановский районный суд Амурской области, грубо нарушая действующее законодательство Российской Федерации,  заведомо неправосудно удовлетворил заведомо необоснованное ходатайство следователя Губы Е.В. о продлении срока задержания Распутина 72 часа, то есть до 31 мая 2009 года.

Во всех случаях показания несовершеннолетних Рябовой и Кочерговой использовались органом уголовного преследования Амурской области в качестве средства достижения незаконных целей.

Из протоколов допросов указанных лиц в динамике трансформации их показаний с течением времени, то есть в ходе следствия, а затем судебного разбирательства, отчетливо видно, как и в какую сторону происходило изменение этих показаний под воздействием правоприменительных органов Российской Федерации.

Так, сопоставление показаний несовершеннолетних Рябовой и Кочерговой от 25 мая 2009 года выявляет очевидную несогласованность и несопоставимость значимых данных, содержащихся в протоколах следственных действий, а также существенное различие в криминальной направленности содержания этих показаний с таковыми, данными этими же лицами как 30 мая 2009 года, так и позднее.

Анализ динамики показаний несовершеннолетних Рябовой и Кочерговой, полученных в разное время, убедительно свидетельствует об искусственном характере происхождения этих процессуальных доказательств.

На это же указывают и заявления представителей названных несовершеннолетних, датированные 30 мая 2009 года, то есть в критический для органов предварительного следствия период времени, когда истекали сроки задержания Распутина в качестве подозреваемого и он подлежал освобождению.

Следователь Губа Е.В., осознавая заведомо незаконный и необоснованный характер задержания и ареста Распутина в качестве подозреваемого, имея целью сокрыть свои совершенные должностные преступления, предусмотренные статьями 285, 301 УК РФ, путем искусственного создания любых доказательств виновности неправомерно задержанного, а затем арестованного Распутина В.Ю., 30 мая 2009 года организовал явку в следственный отдел по Шимановскому району следственного управления Следственного комитета РФ по Амурской области родителей ранее допрошенных несовершеннолетних свидетелей – Рябовой Н.А. и Кочерговой Т.А., где превышая свои служебные полномочия, убедил указанных лиц подать официальные заявления о принуждении заявителем их дочерей – Рябовой А.Е. и Кочерговой М.А., к действиям сексуального характера.

Таким образом, следователь Губа Е.В., желая укрыть свои преступления, совершенные в отношении Распутина, обеспечить мнимую законность и обоснованность его задержания и ареста, создать фактические и процессуальные условия для «раскола» Распутина в совершении убийства Волковой и Тебиевой, используя малолетний возраст и психологическую незрелость несовершеннолетних Рябовой и Кочерговой, а их самих - в качестве средства реализации своих преступных целей, явно превышая свои должностные полномочия, склонил с использованием своего служебного статуса и положения указанных несовершеннолетних (и их родителей) к даче ими показаний против заявителя, подогнав их содержание под признаки состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, часть 3, пункт «в» статьи 132 УК РФ, максимальное наказание за совершение которого предусмотрено 15 лет лишения свободы.

30 мая 2009 года следователь Губа Е.В., продолжая реализовывать свой преступный умысел на искусственное создание доказательств и условий для «раскола» Распутина в «двойном» убийстве, злоупотребляя служебными полномочиями, составил рапорт об обнаружении признаков преступления, который зарегистрирован в КРСП следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Амурской области за №1-182ск/09.

30 мая 2009 года руководителем следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Амурской области Голомбиевским А.Д. по рапорту следователя Губы Е.В.в отношении Распутина возбуждено уголовное дело №950016 по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3, пункт «в» статьи 132 УК РФ, по факту покушения Распутина В.Ю. на совершение действий сексуального характера с угрозой применения насилия к потерпевшей Рябовой А.Е., заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста.

30 мая 2009 года уголовные дела №№987287 и 950016 соединены в одно производство, уголовному делу присвоен №987287.

Таким способом следователь Губа Е.В. путем злоупотребления служебными полномочиями (статья 285 УК РФ) и превышением должностных полномочий (статья 286 УК РФ) обеспечил сокрытие заведомо незаконного задержания, а затем ареста Распутина, а также искусственно создал не только доказательства совершения заявителем насильственных действий сексуального характера, но необходимые и достаточные условия для дальнейшего содержания Распутина под стражей, предъявления ему заведомо ложного обвинения в совершении насильственных действий сексуального характера, продления сроков его содержания под стражей и самое главное -  «раскола» в совершении «двойного» убийства, из-за которого была затеяна эта преступная комбинация.

31 мая 2009 года следователь Губа Е.В., используя преступные результаты своей деятельности в виде возбужденного уголовного дела по факту насильственных действий сексуального характер, злоупотребляя служебными полномочиями, завершая реализацию своего умысла на обеспечение дальнейшего содержания Распутина под стражей и, соответственно, создания необходимых условий для его «раскола» в «двойном» убийстве, вновь вынес постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении Распутина В.Ю. меры пресечения в виде заключения под стражу.

31 мая 2009 года Шимановский районный суд Амурской области избрал в отношении подозреваемого Распутина меру пресечения в виде заключения под стражу.

3 июня 2009 года  Распутину по факту покушения на насильственные действия сексуального характера с угрозой применения насилия к потерпевшей Рябовой Н.А. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, частью 3, пункт «в» статьи 132 УК РФ.

Основанием для предъявления обвинения явились показания несовершеннолетних Рябовой А.Е. и Кочерговой Т.А., полученные с целью обоснования задержания и ареста Распутина.

Эти показания не были ничем подтверждены и не были проверены в установленном законом порядке. Никакие иные источники доказательств не подтверждали достоверность этих показаний.

Отсутствие доказательств причастности задержанного, а затем арестованного Распутина к совершению убийства Волковой А.В. и Тебиевой Е.Р. явилось причиной получения органом уголовного преследования показаний несовершеннолетних Рябовой А.Е. и Кочерговой Т.А. с целью «оправдать» незаконные задержание и  арест Распутина.

21 июля 2009 года Благовещенский городской суд Амурской области по ходатайству следователя Губы Е.В. продлил срок содержания Распутина под стражей до 23 сентября 2009 года.

14  августа 2009 года руководитель следственного отдела по Благовещенскому району СУ СК РФ по Амурской области Залунин И.Н., имея целью «расколоть» заявителя и добиться его признания в убийстве Волковой В.А. и Тебиевой Е.Р.,  заведомо незаконно и необоснованно перевел Распутина в ИВС для беспрепятственного применения незаконных мер ведения дознания и «раскола».

Таким образом, следователь Залунин И.Н. преднамеренно создал агентам органа уголовного преследования Амурской области необходимые условия для безнаказанного избиения и психического насилия над Распутиным с целью заставить его признаться в раскрываемом правоохранительными органами особо тяжком преступлении.

Крайние меры, на которые пошли должностные лица органов уголовного преследования Амурской области, были обусловлены отсутствием каких-либо доказательств виновности Распутина и неэффективностью ранее примененных к нему мер психического воздействия.

Для психического воздействия на Распутина были использованы заключения экспертиз вещественных доказательств.

Так, в ИВС при УВД г.Благовещенска Распутин был ознакомлен с заключением эксперта №604 от 15 июля 2009 года, согласно которому «изъятые в автомобиле  Распутина объекты являются волосами человека и происходят с головы, большинство из них – вырванные, а часть – отделены тупым предметом. По морфологической картине обнаруженные на поролоне волосы сходны с волосами (образцами) с головы потерпевшей Тебиевой Е.Р., а со свитера и листа бумаги – сходны с образцами волос с головы потерпевшей Волковой В.А.».

После ознакомления с заключениями экспертиз и непосредственно перед избиением оперативные сотрудники милиции во главе с подполковником Бересневым В.В. в отсутствие следователя и защитника с применением физической силы вкололи ему укол, содержащий психотропное или наркотическое вещество, после чего с Распутиным случилось помутнение сознания, он потерял контроль над собой, плохо ориентировался во времени и пространстве, возможно, подписывал какие-то бумаги, но помнит только о том, что Берестнев В.В. кричал ему в лицо: «Может быть ты скажешь, что волосы с убитых мы тебе в машину подбросили?»

20 августа 2009 года при умышленно нерасследованных (в дальнейшем) обстоятельствах Распутин был избит в ИВС при УВД г.Благовещенска и запуган последующей физической расправой вплоть до убийства «при попытке к бегству» в случае отказа взять на себя вину в совершении особо тяжкого преступления.

В этот же день, 20 августа 2009 года, Распутин написал явку с повинной о том, что он совершил умышленное убийство двух лиц (несовершеннолетних Волковой и Тебиевой), то есть преступление, предусмотренное пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ, за совершение которого предусмотрено наказания в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет либо смертной казнью или пожизненным лишением свободы.

Таким образом, 20 августа 2009 года в условиях ИВС при УВД по г.Благовещенску состоялся долгожданный для органов уголовного преследования Амурской области «раскол» Распутина, который не выдержав организованных следователями «мероприятий по расколу», начало которым положил следователь Губа Е.В., после имевшего место избиения в камере ИВС, а также угроз насилием, издевательств, шантажа, искусственного создания доказательств причастности к «двойному» убийству, собственноручно, подробнейшим образом составил так называемую «явку с повинной», в которой детально изложил все существенные и несущественные обстоятельства, якобы, совершенного им особо тяжкого преступления – убийства несовершеннолетних Волковой и Тебиевой.

В явке с повинной от 20 августа 2009 года Распутина подробнейшим образом, собственноручно, изложил обстоятельства, при которых он, якобы, убил несовершеннолетних, а одну из них пытался изнасиловать. При этом явка с повинной содержит полное описание погибших и найденных при них вещей.

Следует особо подчеркнуть, что Распутин отнюдь не является маргинальным элементом, а наоборот, принадлежит к числу образованных, культурных и социально адаптированных, морально и психологически зрелых людей, не  склонных к фантазированию или неадекватному восприятию действительности, поэтому несложно представить, какие методы воздействия были применены к Распутину с тем, чтобы он, находясь в  психо-соматическом расцвете своих сил и возможностей, осознанно предпочел самооговор с реальной перспективой назначения судом меры наказания в виде пожизненного заключения.

Этот случай демонстрирует реальную ситуацию, когда признание «явившегося с повинной», закрепленное производными следственными действиями с участием «признавшегося», а также «подходящими» заключениями экспертов (наподобие №604 от 15 июля 2009 года) воспринимаются органом уголовного преследования в качестве достаточных для «раскрытия» преступления.

В связи с изложенным можно предполагать, счел бы  суд убедительными и достаточными подобные доказательства для обвинительного приговора.

Впрочем, последующее реально состоявшееся осуждение Распутина за, якобы, совершенные насильственные действия  сексуального характера и развратные действия к 10 годам лишения свободы в колонии строго режима наглядно свидетельствует, что таковое возможно вообще при отсутствии процессуальных доказательств виновности и признания вины.

Этот случай позволяет показать  механизм произвольного осуждения, когда заведомо несостоятельные в процессуальном и фактическом плане показания двух несовершеннолетних являются достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Поскольку адвокату Морар О.М., лично убедившемуся в избиении подзащитного, и сыну избитого – Распутину Ю.В. стало очевидным применение мер физического воздействия к Распутину, органами уголовного преследования было организовано укрывательство совершенного преступления.

Так, 21 августа 2009 года в условиях ИВС УВД г. Благовещенска неустановленными лицами было получено собственноручное объяснение Распутина, согласно которому телесные повреждения он получил в результате случайной «потери равновесия и падения». 

Вызванная адвокатом Морар О.М. бригада «скорой помощи» зафиксировала наличие у Распутина телесных повреждений, множественных гематом на голове и лице, сотрясение головного мозга.

Распутин, первоначально, по требованию адвоката Морар О.М. посаженный для транспортировки в лечебное учреждение в автомашину ИВС, выехавший в направлении лечебного учреждения и ездивший некоторое время по городу, после отъезда из ИВС Морар О.М. и бригады «скорой помощи» был вновь возвращен в камеру.

Таким примитивным способом врачи и адвокат были обмануты органом уголовного преследования Амурской области.

25 августа 2009 года Распутин был посажен в автомобиль «Лада_- Калина», не предназначенный для транспортировки следственно-арестованных, и в сопровождении оперативных сотрудников милиции вывезен из ИВС в направлении г. Шимановска. По дороге следования автомобиль был остановлен, Распутина вывели из автомашины и угрожая применением оружия (пистолетом), то есть убийством, заставили гарантировать, что при проверке показаний на месте совершения преступления «не будет косяка», то есть Распутин не преподнесет сюрприз органу уголовного преследования Амурской области в виде заявления о своей непричастности к убийству.

Демонстрируя боевое оружие, сотрудники милиции убедили Распутина в том, что в противном случае «при попытке к  бегству» он будет убит.

Будучи запуганным перспективой неминуемой физической расправы и убийством, якобы, при попытке к бегству в случае «неправильного» поведения, Распутин дал свое согласие на «проверку показаний на месте», где он должен был показать и рассказать, как «убивал» Волкову и Тебиеву.

Накануне «выхода на место», за несколько часов до запланированного «закрепления» признательных показаний Распутина, органами уголовного преследования Амурской области был случайно установлен действительный убийца несовершеннолетних Волковой и Тебиевой – Чигрин Р.А., вина которого бесспорно установлена достаточной совокупностью убедительных доказательств.

Таким образом, лишь случайность не позволила органам уголовного преследования «закрепить» выбитые признания Распутина в совершении особо тяжкого преступления, за которое он мог быть осужден к пожизненному лишению свободы.

27 августа 2009 года после случайного установления настоящего преступника в ИВС г.Шимановска Распутина посетил следователь Кузьмин Р.Г., который в отсутствие адвоката предложил ему «выход из положения», а именно: взять на себя вину в совершении развратных действий, а за это следствие ему «спишет» статью 132 УК РФ, то есть совершение насильственных действий сексуального характера, что позволит изменить меру пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде.

Следователь Кузьмин Р.Г. поставил условием сотрудничества со следствием и «списания» статьи 132 УК РФ дачу Распутиным показаний о том, что заявитель «потрогал грудь» несовершеннолетней Рябовой, и чтобы отказался от адвоката Морар О.М.

После перенесенных потрясений и пыток  Распутин оказался психологически не готов к защите собственных интересов и под влиянием обмана со стороны следователя Кузьмина Р.Г. согласился с его предложением, рассчитывая на взаимное исполнение договоренностей со следствием.

В этот же день, после обеда, Распутина вызвал следователь Огиенко М.В., который поинтересовался, подтверждает ли Распутин свою договоренность со следователем Кузьминым Р.Г. о «компромиссе» и сотрудничестве.

Получив утвердительный ответ, следователь Огиенко М.В. уже с новым адвокатом Бивзюком С.Б. повторно явился к Распутину в ИВС, где получил обещанные «признания», оформленные протоколом дополнительного допроса обвиняемого от 28 августа 2009 года.

Эти показания, полученные от Распутина путем обмана, в дальнейшем следствие и суд использовали как свидетельство признания Распутиным своей вины в совершении инкриминируемых ему преступлений.

В протоколе допроса от 28 августа 2009 года Распутин указал, как и договаривались со следователем Кузьминым Р.Г., что, якобы, он потрогал грудь (молочную  железу) несовершеннолетней Рябовой, причем адвокат Бивзюк С.Б. убедил Распутина сделать собственноручное дополнение к протоколу допроса о том, что Распутин потрогал грудь не машинально, а из интереса.

Ложный характер «признаний» Распутина, явившихся следствием противоправной сделки-обмана со стороны следователя Кузьмина Р.Г., выявляется из ходатайств  адвоката Бивзюка С.Б. и Распутина от 29 августа 2009 года, из которых следует, что они ходатайствуют об изменении в отношении заявителя меры пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде и о сотрудничестве со следствием в связи с дачей «признательных» показаний в отношении  развратных действий.

Постановлениями от 29 августа 2009 года следователь Огиенко М.В. полностью отказал Распутину и защитнику Бивзюку С.Б. в удовлетворении заявленных ходатайств.

 

 

Развод застал врасплох?
Тревожат Споры о детях?

Обращайтесь:
Правовая помощь по семейным делам
Образцы исковых заявлений, жалоб
Права отца после развода
Юридическая консультация по семейным вопросам онлайн, бесплатно по телефону.

Copyright MyCorp © 2017